Финский язык

Мои самые последние материалы на тему непростых отношений с финским языком можно прочитать здесь и здесь!

Ксения Кошелева для © STOP in Finland (Июль, 2010)

”Lentokonesuihkuturbiinimoottoriapumekaanikkoaliupseerioppilas” (Самое длинное финское слово. Книга рекордов Гиннесса, 2006)

«Финский язык несложный, он просто… другой», – успокаивает очаровательная Йенни Ниеминен, начиная очередное занятие в университетском языковом центре. Мы вздыхаем. Конечно, есть еще японский, и баскский, и язык североамериканских индейцев, насчитывающий 6 тысяч глагольных форм… Но все-таки «несложный» (и эпиграф тому подтверждение) – это довольно спорное определение. А вот то, что другой, мы заметили уже давно.

Семейные сложности

В популярном в Финляндии англоязычном издании “6 Degrees” существует рубрика «Языковые злоключения», в которой читатели со всего мира, волею судьбы, карьеры, учебы или любви оказавшиеся в Суоми, делятся своим опытом познания финского: «Я не знаю, что проще: язык моей жены или квантовая физика», – сокрушается один британский журналист. Звучит интригующе?

Так уж сложилось, что финский принято считать непростым, и если бы языкам как ресторанам раздавали «звезды», то язык наших соседей сходу получил бы все пять. Но попробуем разобраться, насколько это справедливо. Любой учебник принято начинать с рассказа о том, что suomen kieli (самоназвание финского языка) принадлежит к малочисленной финно-угорской языковой семье. Туда же входят эстонский, карельский, саамский, мордовский и еще несколько других, объективно говоря, не самых известных в Европе языков. Возможно, поэтому многие преподаватели сетуют на существование индоевропейской предвзятости – когда будущие ученики начинают паниковать, даже не начав обучение: «Услышав про другую группу, они заранее настраиваются на поражение, – рассказывает Йенни. – Но ведь и внутри индоевропейской семьи языки не так уж похожи: английский, русский, итальянский, греческий, польский!» И все-таки… все-таки есть причины, чтобы впасть в лингвистическое отчаяние: например, 15 падежей, в которых путается само местное население, или повседневные слова из 30 букв.

Казалось бы, сложные слова есть и у нас (пароход, госкомитет, друг-товарищ и даже времяпрепровождение), но финский знаменит тем, что в одном сложном слове может быть спрятано до десяти простых! А еще к слову-основе, как к основному составу, цепляются бесконечные вагончики: падежные окончания, суффиксы, префиксы, вопросительные частицы: аuto – машина, autosta – из машины, autostani – из моей машины, autostanikin – из моей машины тоже, autostanikinко – и из моей машины тоже??? Получается, что морфология финского языка не менее богата, чем природа страны – преподаватели любят ненароком упомянуть, что у существительных и глаголов может быть несколько тысяч (тысяч!) форм: сауна, сауне, саунами… Попробуйте дойти до двух тысяч. Сложно? А в финском – легко…

Простите, а вы на каком финском разговариваете?

Начнем издалека. Предположительно десять тысяч лет назад на территорию нынешней Финляндии пришли племена, которые говорили на праязыке финнов – финско-саамском. Позже, под влиянием племен, живших на побережье Балтийского моря, начал развиваться собственно финский — прародитель нынешнего suomen kilei. В железном веке оформились его диалекты, которые сегодня подразделяются на две основные группы: западные и восточные. Может показаться удивительным, что в стране с населением в пять миллионов человек жители Турку, Порвоо, Кеми и Пори умудряются иметь свой собственный вариант государственного языка, но так оно и есть!

Не менее удивительно то, что отличия, едва заметные для нас (лишние гласные в слогах, разное прочтение дифтонгов, интонация), являются предметом гордости самих финнов. «Они говорят kahvi и kylmä («они» – это некие мифические носители классического финского), – объясняет мне знакомая библиотекарь, приехавшая из западной части страны, – а мы в Коккола говорим kahAvi и kylYmä». Кстати, правда и то, что жители в разных частях Финляндии имеют разный темперамент и разную степень общительности.

В Восточной Суоми, например в Савонлинне, беседы «ни о чем» между незнакомыми людьми – привычное дело, в то время как на юго-западе, в Турку, шанс непринужденно обсудить погоду с водителем автобуса или соседом по дому практически равен нулю. Сложности могут возникнуть и с puhekieli – разговорным финским. Сказать, что он отличается от стандартного финского (yleiskieli) и книжного финского (kirjakieli), значит не сказать ничего. Дети, подростки, телеведущие, серьезные бизнесмены, все вокруг сокращают и видоизменяют язык до неузнаваемости. «Kakskytnel (двадцать четыре)» – сообщает сумму кассир в супермаркете. Как же так? А нас так долго учили: kaksikymmentäneljä…

И это еще очень скромный пример, потому что если вы, зная классический финский, когда-нибудь слышали финский в «столичной обработке» (сленг Хельсинки), то поймете, о какой огромной разнице сейчас идет речь. Дополнительная неожиданность: во «взрослом» финском довольно много детского сленга. Поэтому стоит прислушаться к тому, как считает трехлетний финн: yy, kaa, koo… Возможно, скоро и вам это очень пригодится. Как результат – и в университетах, и на курсах идет активная дискуссия на тему: стоит ли вообще учить иностранцев «стандартному» языку, если на улицах его практически не услышишь? Наверное, стоит. Потому что хоть «по-книжному» никто и не разговаривает, но воспитывались жители страны со 100% грамотностью все-таки на kirjakieli. И согласитесь, что проще и логичнее научиться сокращать minä (я) до mä, чем наоборот.

Преданья старины глубокой

Но вернемся к истории языка. У стен Кафедрального Собора города Турку стоит памятник человеку в одеянии священника. Он держит в руках книгу и смотрит на толпы соотечественников и туристов несколько укоризненным взглядом. Может, в городской скульптуре местное население и не всегда ориентируется, но личность печального человека известна каждому школьнику. Это лингвист и богослов Микаэль Агрикола – отец финского языка, благодаря которому существовавший только в устной форме язык в 16 веке приобрел форму письменную.

В то время Финляндия была провинцией Швеции, поэтому про собственно финский язык в стране периодически забывали. Аристократическое общество предпочитало общаться на шведском и немецком, духовенство использовало латынь, суоми же был языком ремесленников, крестьян и торговок, которые тоже ходили в церковь, но, не зная латыни, просто заучивали тексты на непонятном им наречии. С началом Реформации и приходом лютеранства возникла необходимость, чтобы Слово Божье стало понятно всем и каждому, и поэтому в 1543 году Агрикола создал первую книгу ABC-kirja – «Букварь», где кроме алфавита и счета были тексты заповедей и молитв. Практически невозможно представить, как человек в одиночку смог сначала изобрести (именно изобрести) письменный язык, а потом на него же сделать перевод.

Взяв за основу латинский алфавит, Агрикола терпеливо подбирал нужные слова из финских диалектов, заимствовал из шведского и латыни, раздумывал, как удобней и точнее передать звуки. Было подсчитано, что он использовал примерно 8500 слов, и больше половины из них до сих пор употребляются. В общей же сложности Агрикола перевел около 2400 листов христианских текстов, и не будет преувеличением сказать, что с этого момента Финляндия стала «читающей нацией». Справедливости ради вспомним, что у финского языка был и второй отец, Элиас Лённрот, собравший буквально по руне грандиозный национальный эпос «Калевала».

Самоотверженный врач и ученый-лингвист в одном лице подарил Финляндии не только шведско-финско-немецкий толкователь и двухтомный финско-шведский словарь собственного сочинения, но и множество слов из карельского языка. И вот как результат – в 21 веке на финском языке говорят и читают около шести миллионов человек. А еще несколько десятков тысяч не оставляют надежду его выучить.

Не отступать и не сдаваться

Интересно, что если в начале 90-х годов о профессии «преподаватель финского как иностранного» в Финляндии даже не знали, то после того, как в 1995 году страна вошла в состав Евросоюза, возникла необходимость срочно разрабатывать методику преподавания и подготавливать квалифицированных учителей. Сегодня преподаватели ФкИ востребованы не меньше, чем их предмет: в крупных городах, и особенно в Хельсинки, места на курсах для взрослых можно ждать месяцами. Это, конечно, связано с растущим иммиграционным потоком (только за 2008 год в Финляндию переехало 28 тысяч человек), с растущей популярностью смешанных браков и с тем, что Финляндия, как уже писал Stop in Finland, стала настоящей Меккой для ценителей качественного образования.

Пиркко Хёлтта, Языковой центр Университета города Турку:
«Когда я начинала преподавать финский как иностранный в 83 году, учить было практически некого. Зато сейчас у нас продумано восемь различных уровней обучения, а количество студентов может доходить до сорока человек в группе. За 26 лет преподавательской деятельности я могу точно сказать, что освоить финский можно и слухи о его сложности сильно преувеличены. В нем нет категории рода, относительно свободный порядок слов и фиксированное ударение – всегда на первый слог. Он даже читается, как пишется, что встречается не так часто. Попробуйте, и вы сходу прочитаете: Appilan pappilan apupapin papupata pankolla kiehuu ja kuohuu (эту скороговорку с совершенно безумным переводом знают дети в любом детском саду – прим. автора). Но на все нужно примерно полтора-два года систематических занятий». «Финский язык очень логичный» – не менее ободряюще говорится на сайте, созданном Министерством иностранных дел страны. А еще он загадочный, таинственный, восхитительно непредсказуемый, плавный, певучий и необычайно мелодичный: на 96 согласных звуков в финском выпадает 100 гласных (для сравнения, в итальянском это соотношение 108:100). В нем нет утомительных артиклей. В нем есть слова «завтра» и «послезавтра», но мистическим образом отсутствует будущее время. И еще на нем разговаривает Кими Райкконен!

STOP-вопрос

Насколько востребован в Финляндии русский язык?

Калеви Кивисто/Kalevi Kivistö (депутат думы г. Эспоо, министр просвещения Финляндии 1975 – 1982 гг., директор министерства просвещения 1982 – 2004 гг.)


Финский язык – «маленький» язык. Родной только для 5 миллионов человек. Он не входит в индоевропейскую языковую семью, из-за этого порог понимания большей части европейских языков у нас выше, чем у большинства европейцев. Огромное значение сегодня приобретает изучение русского языка. Самая большая проблема преподавания русского языка в Финляндии сегодня – недостаточное количество преподавателей. Положение несколько лучше в Восточной Финляндии, где много контактов с русскими туристами и бизнесменами.

Выросла популярность русского языка на курсах для взрослых, а в университетах число стремящихся выучить русский превышает количество мест в несколько раз. Возросший интерес к изучению русского языка говорит о практическом осознании пользы от знания языка. Это замечательная основа для учебной мотивации. События, происходящие в России, лучше всего проследить с помощью российских СМИ, а это без знания русского языка невозможно. Знакомство с богатой художественной литературой на языке подлинника предполагает наличие довольно высокого уровня владения языком.

Какие языки учат финны?
Анна-Риикка Карлсон/Anna-Riikka Carlson (начальник отдела издательства BTJ, г. Хельсинки)

В Финляндии в учебную обязанность входит изучение второго государственного языка страны – шведского, а также одного иностранного языка. Почти у всех этот иностранный язык английский. Многие изучают помимо этого немецкий или французский, некоторые – испанский или русский. Изучение шведского связано с историей и политикой нашей страны. Выбором иностранных языков руководит практический расчет. Многие финны хотят изучать языки, которые пригодятся в профессиональной жизни и путешествиях. Правда, это не всегда соответствует реальности, например, в сфере обслуживания сейчас гораздо больше нуждаются в знании русского языка. Акцент на пользе языка делает процесс изучения инструментальным и заставляет думать, что по-настоящему полезно.

То, что, путешествуя или участвуя в деловых переговорах, можно использовать язык, важно; но еще важнее соизмерять ценность понимания разных культур и способов мышления. Изучая иностранный язык, можно глубже понять другую культуру, иной образ жизни и искусство. Изучение иностранного языка помогает также увидеть, как много рассказывают о собственной культуре выражения родного языка. А это с точки зрения мышления и культуры куда важнее, чем знание «туристических» основ нескольких языков. Изучение языков небольших языковых групп содержит новые возможности: способствует общению и культурному обмену, а также уменьшает превосходство крупных языковых групп. Английский язык стал своего рода эсперанто, им владеет большая часть населения земного шара, он легко взаимодействует с другими языками. Вместе с тем это непревзойденный язык сферы развлечений и торговли. В то время, когда превосходство английского растет, а наши культуры на первый взгляд унифицируются, понимаем ли мы друг друга лучше, чем прежде?

Нам непременно нужно знать другие языки и понимать другие культуры, иначе мы потеряем себя. Поскольку Финляндия – маленькая языковая территория, здесь ценят людей, изучающих иностранные языки и переводящих иностранную литературу. Несмотря на то что в Финляндии делается акцент на владении языками международных организаций и соседних стран, важно говорить и о ценности изучения языков вообще. Понимание жизни и своей роли в ней нельзя измерить деньгами. И язык – это, прежде всего, основа общения.

Почему финнам необходимо знать другие языки?
Калеви Ахо/Kalevi Aho (композитор)
В Финляндии все сильнее подчеркивается превосходство английского языка как первого иностранного языка школьников. Английский постепенно вытесняет шведский, который прежде был первым иностранным языком финнов, ведь в Финляндии есть шведоговорящее меньшинство, а Финляндию и Швецию всегда связывали тесные контакты. Но в настоящее время даже в совместных проектах северных стран диалог все чаще происходит на английском языке – по той причине, что финские партнеры уже не владеют шведским достаточно хорошо.

Мне кажется, этот процесс достоин сожаления. Людей, владеющих английским, в Финляндии много, но слишком мало хорошо говорящих на других языках, таких как немецкий, французский, русский, испанский, японский, китайский, арабский. Конечно, со знанием английского языка возможна коммуникация за границей, но если действительно хочешь погрузиться в другую культурную среду и понять способ мышления другой нации, то надо быть способным говорить на том языке, на котором общаются в этой культурной среде… Но все-таки положение финнов по сравнению с носителями мировых языков, например, с англичанами и американцами, можно назвать хорошим. Финнам нужно владеть иностранными языками, так как другие не говорят на финском.

Это дает финнам больше возможностей в международном общении. Коммуникация выходит на совершенно другой уровень, уменьшается количество предрассудков. Становится понятным другой способ мышления. В сотрудничестве северных стран шведский язык должен быть, конечно, общим языком. В восточном сотрудничестве было бы естественно использовать русский. Моим первым иностранным языком был немецкий. В школьные годы я уже играл на скрипке и писал музыку. И, так как многие великие композиторы были немцами, я захотел выучить этот язык. На шведском и английском я говорю хуже.

Текст: Ксения Кошелева

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s